Венецианские куртизанки

Для Венеции периода эпохи Возрождения, проституция не является новинкой. Венецианская Республика утопает в роскоши, что, несомненно, притягивает к ней куртизанок всех сословий, начиная от самых низких, до высокообразованных особ. Мужское население Венеции намного превосходит женское. Причём знатные дамы не участвуют в культурной жизни города, и только изредка сопровождают своих мужей во время торжественных церемоний и праздников, когда Сенат разрешал им предстать перед обществом во всей красе, обычно, подобные наряды были запрещены.В 1498 году, после 150-летнего принудительного проживания в специально отведённом для них квартале Castelletto (недалеко от Rialto), проститутки, наконец, могут свободно передвигаться по городу. В XVI веке их количество составляет 10 % от общего числа населения. Один венецианец, возвратясь на родину, после долгого проживания за границей, изрекает: "Венеция стала настоящим борделем". Венецианские власти пытались оградить куртизанок от заядлых обманщиков и сутенёров, поэтому в начале XVI века все посредники проституток и руфьяны, обязаны были носить одежду жёлтого цвета для всеобщего опознания. В 1518 году издаётся декрет об их выдворении из города в течение трёх дней. Из этого нельзя заключить, что Сенат Венецианской Республики способствовал куртизанкам, он только всесторонне препятствовал использованию проституции третьими лицами, наказывал подстрекание к проституции, в любой форме, особенно детской. Для большей наглядности, всем, кто имел какое-либо отношение к проституции, запрещалось иметь несовершеннолетнюю прислугу. Родители или родственники, продававшие своих детей для обучения древней профессии, жестоко наказывались, их поведение приравнивалось к групповому изнасилованию. Молодая жертва получала от властей приданное, в соответствии со своим рангом или с уровнем положения виновника. Венецианским куртизанкам было запрещено проживать во дворцах, расположенных на Canal Grande и посещать религиозные церемонии. И хотя проституткам приходилось часто прибегать к всевозможным хитростиям и уловкам, в целом в лагуне царила атмосфера терпимости. Венеция периода эпохи Возрождения, в сравнении с другими итальянскими городами, являлась для проституток своеобразной Землёй Обетованной. В конце XV века в связи с реформой папской канцелярии, появляются различные кружки, где обсуждают культурные, философские и поэтические мышления. Чтобы развеять слишком учёную обстановку мужчины нуждаются в женском обществе высокого класса. О дамах высших слоёв римской знати не могло быть и речи, поэтому выбор остановлен на свободных женщинах, сожительствующих с неженатыми членами курии, из них отобраны самые красивые и образованные. Помимо культурного общения, они выполняли свои прямые обязанности проститутки и получили привилегированный социальный статус Cortegiana, hoc est meretrix honesta (cortigiana, ovvero prostituta onesta) или "честная" куртизанка. Честность в этом случае не имеет ничего общего с целомудрием, а означает мещанский образ жизни, культуру и хорошие манеры. Таким образом, "честные" куртизанки в конце XV века, благодаря щедрым дарам своих покровителей, становятся владелицами недвижимого имущества, нежатся в роскоши, и как самые изысканные принцессы устраивают ежедневные приёмы. Ремесло куртизанок настолько выгодно, что нередко матери готовы потратить немало денег для обучения дочерей, надеясь увидеть своё чадо под "опёкой" знатного вельможи.Конечно, не все "честные" куртизанки обладали подобными дворцами, но многие из них всё же имели хорошо устроенные жилища. Об этом говорит декрет Сената Венеции от 1542 года, в котором проституткам запрещалось отделывать внутренние убранства комнат тонкими шёлковыми материями, им разрешалось использовать только обычные ткани, сотканные в городах Bergamo или Brescia. На самом деле, этот декрет останется мёртвым камнем, в Венеции и в Риме дома "честных" куртизанок по-прежнему продолжают ломиться от роскоши: атласная обивка, расписная мебель, шёлковые балдахины над кроватью с эротическими фресками на потолке. В Венеции жрицы любви помимо кошек и собак, любили держать заморских обезьян и экзотических птиц. Чтобы понять, кого называли куртизанками, достаточно прочесть официальный документ Венеции от 1542 года. В нём подчёркивается, что, проститутками считаются все незамужние женщины, имеющие интимную связь с одним или более мужчинами, а также замужние дамы, не живущие с мужем, а проживающие отдельно и имеющие интимные связи с одним или более мужчинами.

Отношение к куртизанкам
Власти с одной стороны, преследовали куртизанок, а с другой, требовали и поощряли подобный род деятельности. В чём заключалось подобное поведение? Дело в том, что мужское население было намного многочисленнее женского, оно нуждалось в куртизанках, чтобы сексуально разрядиться без помощи уважаемых дамам. Роль куртизанок состояла в сохранении семейной ячейки. Английский путешественник Thomas Coryat в XVII веке пишет, что Венецианская Республика открыла свободную дорогу проституции, чтобы уберечь благодетель жён и честь мужей. В конце XV начале XVI века в Венеции был издан необычный указ, в котором говорилось, что проститутки, проживающие в специальных кварталах, обязаны сидеть напротив окон, вывесив наружу ноги и обнажив грудь, чтобы сильнее притягивать к себе мужчин, уберегая их тем самым от гомосексуальных связей. Документ, дошедший до нашего времени подтверждает, что в Венецианской Республике XV-XVI вв., распространение гомосексуализма приняло слишком большой размах, особенно среди интеллектуалов и религиозных санов, так что многие проститутки остались без своих завзятых клиентов.С другой стороны, проституция всегда являлась для города доходным видом деятельности, а городские власти знали, как можно поживиться на этом. В 1549 году при Папе Paolo III для реконструкции моста через Тибр римским куртизанкам был объявлен налог в размере 1 giulio (серебряная монета при Папе Giulio II) с каждого scudo, уплаченного за съём жилья.В Венеции также были введены для проституток ординарные и неординарные налоги. С 1413 года на основании сенатского декрета Венецианской Республики университет города Padova в праве собирать налоги с общественных туалетов и с куртизанок, используя деньги для нужд университета. В 1514 году в Венеции, в связи со строительством Арсенала, местные куртизанки были обложены тяжёлым налогом.Проститутки получали оплату с проезжих иностранцев, вкладывали затем капиталы в местные банки (куртизанки являлись излюбленными клиентами банков), тем самым, поощряя местную экономику.

Уход за телом и внешностью
Куртизанки уделяли много времени уходу за телом, в этом они ничуть не отставали от дам высшего света. Некоторые писатели периода эпохи Возрождения утверждают, что жрицы любви более опрятны и ухожены, нежели женщины из приличного общества. По их рассказам, дошедших до нашего времени, можно узнать, как "честные" куртизанки следили за собой. Рано утром, прежде чем встать с постели, куртизанка при помощи салфетки снимает с зубов, образовавшийся за ночь, налёт, а затем несколько раз полощет рот чистой водой. Потом она омывает всё тело водой с отваром ароматных трав, эта процедура, как правило, повторяется несколько раз в день. Затем служанки вытирают свою госпожу льняным полотенцем, делают ей маникюр и педикюр, опрыскивают духами и благовониями. Во всю используется косметика. Куртизанки, обладающие хорошим вкусом, употребляли румяна в ограниченном количестве, только, чтобы скрыть излишнюю бледность, появившуюся после бессонной ночи любви или небольшого недомогания.Художники того времени изображали ангелов, мадонн и портреты ангелообразных дам со светлыми золотистыми волосами, поэты также влюблялись и воспевали злотовласых красавиц. Светлые волосы становятся модными, особенно в Венеции, где знатные дамы и куртизанки прибегают к довольно трудоёмкому методу окраски волос в светлый цвет, который так и назывался - biondo veneziano.

Одежда куртизанок
После ухода за телом куртизанка переходила к одеванию. В каждом городе была своя мода, но повсюду, "честных" куртизанок и знатных дам из высшего общества, объединяло одно и то же желание - наряды из самых дорогих и богатых тканей. Часто материя украшалась драгоценными камнями и золотыми подвесками, иногда была соткана вместе с золотой нитью в виде сети, к которой прикреплялся жемчуг. Использовались также шёлковые нижние юбки, окрашенные в золотой цвет. Это, уже не говоря, о драгоценностях, всевозможных колье, цепях, браслетах, диадемах с крупными драгоценными камнями: диамантами, рубинами, жемчугами и т. д. Так одевались многие "честные" куртизанки не только вечером, но и во время дня.Впоследствии, в период Папы Pio IV и Папы Pio V, был выпущен указ, запрещающий римским куртизанкам использовать золото, серебро, вышивки, бархат и другие дорогие материи. Тогда женщины прибегли к уловке, они накрывались сверху длинной накидкой в виде плаща, под которой прятали изысканные наряды. Во многих других городах были приняты подобные меры не только по отношению к куртизанкам, но и к женщинам всех сословий. Это связано не с моралью того времени, а с желанием избежать ненужных расходов на излишества, так называемую непродуктивную трату денег, причиняющую вред всему обществу. В 1558 году в городе Pistoia выходит подобный указ, поскольку желание иметь роскошные наряды привело к тому, что девушки из хороших семей перестали выходить замуж, т. к. их семьи не в состоянии были гарантировать приданное с дорогим гардеробом. Нередко, отцы и братья девушек на выданье, чтобы обеспечить им мужа, приходили в разорение.Одежда "честных" куртизанок настолько схожа с нарядами дам высшего общества, что, порой трудно определить на глаз, кто есть кто. Поэтому во Флоренции был заново введён в действие средневековый закон, обязывающий куртизанок использовать опознавательные знаки, закон распространялся также на евреев и прокажённых. В 1546 году Cosimo I приказывает проституткам покрывать лицо жёлтой вуалью или прикреплять к одежде (на видном месте) жёлтый бант, шириной в палец. В 1562 году вуаль заменяется беретом. В 1535 году в Венеции выходит закон, обязывающий всех граждан вести более скромный образ жизни. Был опубликован перечень разрешаемых драгоценностей: чепцы из золотых или серебряных нитей, ценой не выше 10 ducati; кольца; только одна нить жемчуга, по дозволению венецианских властей, не дороже 200 ducati - позволено носить только на шее; одна золотая цепочка или rosario, не дороже 40 ducati. Выше перечисленные драгоценности уже сами по себе являются целым капиталом, поэтому можно только предпологать, какими богатствами владели жители Венеции того периода. Один английский путешественник, проездом в Венеции, описывает замужних женщин, увиденных в городе. Он пишет, что платья дам спереди и сзади, укреплены китовым усом. Светлые волосы венецианок уложены толстыми косами поверх головы в виде своеобразных рогов, без какой-либо поддержки, сзади, на плечи спадает чёрная вуаль, не закрывающая ни волос, ни плеч, ни грудей, которые открыты почти до живота. Женщины кажутся выше мужчин, т. к. носят обувь на очень высокой платформе (50 см.), поэтому рядом с госпожой идут две служанки, на одну дама опирается при ходьбе, другая несёт её шлейф. Нетвёрдой походкой передвигаются молодые и пожилые дамы, показывая обнажённую грудь всем встречным. Затем приходит новая мода, от которой без ума многие женщины, как куртизанки, так и дамы благородных семей, а также служительницы церкви. Эта мода состоит в ношении мужской одежды, поэтому не трудно догадаться, что такая вольность сразу же была запрещена местными властями и церковью. Правда, венецианские куртизанки пустили слух, что в мужскую одежду облачались только те, у кого не хватало денег на роскошные женские туалеты.

Утренние занятия
Вымывшись, накрасившись, причесавшись и одевшись, куртизанка, наконец, начинает свой продолжительный рабочий день. Чаще всего она совершает прогулку по улицам города в сопровождении поклонников, которые, пытаясь предугадать её желания, задаривают красавицу подарками. Во время праздников некоторые куртизанки, всё с той же свитой, наведываются в церковь, вызывая тем самым протесты местного населения и городских властей. Находясь в храме, они продолжают вести себя, как ни в чём, ни бывало, обниматься, хихикать с кавалерами, выкрикивать непристойности и употреблять неуместные жесты, будто бы это не церковь, а карнавальное шествие. В Венеции, например, проститутки не могли посещать церкви и другие святые места, по крайней мере, во время религиозных церемоний и процессий. Но не все куртизанки вели себя подобным образом, некоторые из них скромно молились в церкви, в сторонке от честных женщин, говели по субботам, и заканчивали свой день молитвой.

Вторая половина дня
Обедала куртизанка, обычно, в одиночестве или в тесном семейном кругу. Как правило, обед был скромным и быстрым. Затем наступало время визитов, в этом случае, женщина сама навещала кого-либо из знатных вельмож, хотя гораздо чаще принимала у себя в доме. Позиция гостей меняется, в зависимости от положения куртизанки в высшем обществе. Только салоны знаменитых куртизанок, таких как Imperia, Madrema-non-vuole, Tullia, d'Aragona, Gaspara Stampa, Veronica Franco и некоторых других, посещали известные артисты, поэты, представители местной власти и иностранные вельможи. За исключением важных гостей, которых куртизанка принимала в отдельном boudoir, все остальные приглашались в общий салон.В высших салонах много говорилось о литературе, поэзии и искусстве. Сама Imperia читала книги на латинском языке и сочиняла стихи. Madrema-non-vuole настолько владела искусством общения, что её сравнивали с Cicerone, она знала наизусть всего Petrarca и Boccaccio и огромное количество стихов на латыни. Gaspara Stampa и Veronica Franco были признаны в Венеции талантливыми поэтессами. Посетители таких салонов оставили упоминания о куртизанках в своих литературных трудах.

Ночные развлечения
В период эпохи Возрождения существовало довольно мало общественных публичных развлечений, обычно это были карнавальные или религиозные процессии, иногда праздники в честь высоких гостей. Молодые и образованные люди не имели большого желания проводить тоскливые вечера в семейном кругу с жёнами, не умевшими связать двух слов. Такая монотонность становится настоящей манной для куртизанок, их салоны полны желающих повеселиться. После ужина, обычно устраивались игры или танцы, не всегда невинные, подтверждением тому являются некоторые венецианские указы, запрещающие подобные развлечения. Азартные игры были настоящей страстью, как среди бедного населения, так и у высших сословий. Большой популярностью пользовались игра в шахматы и в карты, иногда поединки между игроками длились сутками. Нередко куртизанки умело управляли ходом азартных игр, надувая своих гостей и бессовестно вытягивая у них деньги. В 1540 году в доме двух римских куртизанок был открыт подпольный игорный дом, который посещали видные вельможи и даже знатные женщины.Ужин в доме куртизанки, как правило, оплачивали её любовники, он состоял из пяти блюд, но иногда доходил до двадцати. На стол подавались дорогие вина, разные сорта дикорастущего и огородного салата, огромное количество дичи. По этому случаю был даже запрещён отстрел фазанов и других диких птиц, но как часто бывает, закон остался только на бумаге. В Венеции запрещалось употребление: куропаток, фазанов, павлинов, голубей, диких петухов, устриц, грибов шампиньонов и марципаны. За ужином, играми и танцами вечер затягивался. Когда все гости начинали расходиться, но день куртизанка не закончивался на этом, ей ещё было нужно удовлетворить желание любовника или того, кому она обещала провести в её объятьях ночь любви.

Куртизанки и религия
Куртизанкам не дозволялось находиться в церкви вместе с дамами из приличных семей, для проституток были отведены отдельные места, а, начиная с XVI века, устраивались отдельные богослужения. В начале XVI века открывается монастырь Santa Caterina di Cordai, куда отправляли, иногда насильно, дочерей куртизанок в возрасте от восьми до двенадцати лет, там им в течение семи лет преподавалось христианское учение. Затем девушки могли выйти замуж или стать монахинями, необходимо отметить, что приданное для тех, кто решал посвятить себя церкви, было в два раза больше, чем для желающих выйти замуж. Не забыты и сами куртизанки, чтобы обратить их в христианство был также открыт монастырь, но поскольку проституток, желающих не так уж и много, то монастырь начинает принимать, новобрачных жён, которым разрешено по какой-либо причине оставить своих мужей. В 1563 году Папа Pio IV открывает другой монастырь, для тех же куртизанок, обратившихся в католическую веру. Они могли находиться там, до тех пор, пока не выходили замуж или принимали обет монахинь.

Вероника Франко (1546-1591) - итальянская куртизанка и поэтесса

Венецианская поэтесса, родилась в 1545 г. в семье Франческо и Паолы Фракасса, одна из крупнейших поэтесс эпохи Возрождения, описывая в своих стихах чувственность и эрос.
Из немногочисленных сведений о ней известно, что в очень раннем возрасте она стала куртизанкой, по настоянию матери, тоже известной куртизанки. Вышла замуж за доктора Паоло Паниццу, от которого уже в 18 лет стала проживать отдельно. По имеющимся сведениям, была матерью шестерых детей.
Другие достоверные сведения касаются судебного процесса, который был проведен над нею инквизицией в 1580 г.: Вероника Франко обвинялась в том, что слишком привязала к себе своих любовников и отвлекла их от исполнения супружеских и гражданских обязанностей, привораживая колдовством и чарами. Согласно документам, она блестяще себя защищала на венецианском диалекте, с большой страстностью и уверенностью в своей правоте, которые поразили присутствующих настолько, что обвинение было снято.
Стихотворения Вероники Франко сегодня доступны во многом благодаря тому, что Доменико Веньер, венецианский аристократ, к которому уважительно относились самые известные литераторы той эпохи, создал в своем особняке очень престижный литературный салон. Его посещали Челио Маньо, Бернардо Тассо, Спероне Сперони. У Франко с Веньером велась очень активная переписка, опубликованная в 1580 г.
По имеющимся данным, поэтесса умерла 22 июля 1591 г. За период с 1580 г., когда были опубликованы ее письма и прошел судебный процесс, вплоть до смерти нет документов, которые подтверждали бы, что Франко занималась какой-либо деятельностью, вследствие чего существует версия, что последние годы она провела в покаянии.
Венецианские куртизанки интересная статья о куртизанках

ВЕНЕЦИЯ ВРЕМЕН КАРЛО ГОЛЬДОНИ еще статья

Жанна Антуанетта Пуассон, маркиза де Помпадур

Она действительно блистала: красотой, талантом, изяществом, обходительностью. Она, как совершенный бриллиант, украсила своим блеском уже довольно-таки потасканный королевский венец. И, тем не менее, ее ненавидели. Не за распутство и не за роскошь, которая безудержным потоком лилась в ее апартаменты: погрязшая в пороках французская знать так и не смогла примириться с ее низким происхождением.
Ее происхождение нельзя было считать таким уж низким, как того бы хотелось заносчивым придворным аристократам. Она происходила из финансовых кругов, которые богатством и меценатством привлекали к себе интеллектуальную элиту страны. Ее отец Франсуа Пуассон был финансистом, к чьим доходам не раз прибегала государственная казна. Впрочем, в равной степени ее отцом мог оказаться и кто-либо иной: Луиза Мадлен де Ла Мотт, мадам Пуассон, добродетелью нравов не отличалась. Но как бы там ни было, безродной Жанну-Антуанетту назвать никак нельзя.
А злые памфлеты в ее адрес объяснялись лишь ненавистью старой аристократии к новому зарождающемуся классу буржуазии. Они презирали этих нуворишей, наживших состояния благодаря своей предприимчивости, и в то же время не могли обойтись без их денег. А между тем деньги позволили мадмуазель Пуассон получить хорошее образование. В возрасте семи лет ее определили в приют урсулинок в Пуасси, где она неплохо освоила положенные науки и пристрастилась к искусствам. Там же молодой Жанне нагадали, что она пленит сердце короля и станет первой дамой королевства. Несмотря на всю нереальность этого пророчества, с тех пор она ни на минуту не забывала о своем особом предназначении.
В то, что гадание сбудется, не верил никто. Слишком невозможным было для французского короля, выбиравшего себе женщин исключительно из высшего дворянства, связаться с представительницей буржуазии. Эти «новые французы» хоть и имели много денег, но пока еще считались на несколько порядков ниже родовитых, пусть даже обедневших, аристократов. Чтобы сделать эту дистанцию короче, она вышла замуж за незнатного дворянина Шарля-Гийома ле Норман д`Этиоль. Любила своего мужа и частенько повторяла, что бросит его только разве что ради короля. Насколько это было невозможным, говорит хотя бы то, что господин д`Этиоль особо не волновался по поводу такой перспективы…
А между тем Жанна закончила свое великолепное образование в салонах мадам де Тансен и мадам Жофрен, в чьих домах собирались художники, литераторы, философы, поэты. Именно там она набралась передовых научных знаний и овладела искусством риторики. Легко, изящно и очень толково она могла рассуждать на любую тему и чувствовала себя уютно в любом обществе. К тому же она обладала приятными манерами, обходительным нравом, хорошим голосом и актерскими способностями.
В Этиоле у нее был свой театр, где она лично блистала на сцене. Парижское общество заговорило о ней, и весть о богатой, прелестной, утонченной мадам д`Этиоль скоро достигла Версаля. На руку ей было и то, что в Сорельском лесу, где располагался замок Этиоль, частенько любил охотиться сам Людовик XV, который в это время находился в печали по поводу кончины своей возлюбленной мадам де Шатору.
Король не сразу заметил Жанну, но их «решающей» встрече очень поспособствовала «группа поддержки», образовавшаяся вокруг нее и жаждавшая вслед за новой фавориткой «въехать» во дворец. Во главе этой партии стоял придворный Ришелье, состоятельный Пари, «мастера интриги» мадам де Тансен, Бине, барон де Марше. Их общая деятельность привела к тому, что в феврале 1745 года Жанна была приглашена на бал в Версаль. Оттуда она вышла уже возлюбленной короля.
Но чтобы сделать ее положение при дворе официальным, так сказать «ввести в должность», необходимо было соблюсти некоторые формальности. Перво-наперво король преподнес новой возлюбленной имение Помпадур. Затем по ритуалу ее должны были представить королевскому семейству. Так как Жанна в придворной среде была чужой, найти человека готового её «представлять» оказалось довольно таки непросто. Тем более что придворная общественность находилась в жутких претензиях к Людовику. Впервые монаршая особа так откровенно попрала «общественные устои».
До сих пор фаворитки принадлежали исключительно к их кругу, и за право украсить своим присутствием ложе короля они вели постоянные войны и плели интриги. А тут нашлось какое-то «безродное существо» и сразу «в дамки»! Но король не намерен был менять свое решение, а потому представлять интересы новоявленной маркизы Помпадур вызвалась принцесса де Конти, за немалое, надо сказать, вознаграждение. Началась блистательная эра мадам Помпадур.
Ее нельзя было назвать фавориткой в том смысле, в каком существовало это понятие до сих пор. Предназначение «левых» женщин у трона, главным образом ограничивалось альковными радостями короля, а их красота служила для подданных своего рода эталоном стиля. Они были любовницами, подругами, утешительницами, законодательницами мод, но никто из них не перешагнул славу своего монарха, никто не вышел за пределы эпохи.
И только имя мадам Помпадур нашло свое продолжение в истории, став больше чем символом фаворитизма и прославившись гораздо больше, чем сам любвеобильный Людовик. Женщина умная, незаурядная, несомненно одаренная, она не только стала любовницей короля, она стала его другом, советчиком и распорядителем всей жизни королевства. Своими изысканными манерами и прирожденным благородством она пресекла все скабрезные высказывания в свой адрес, а перед ее тонким и проницательным умом склонили головы даже многочисленные враги.
Король допускал ее к участию во всех государственных делах и это позволяло ее злопыхателям списывать все политические просчеты на ее счет. Она была неважным политиком, несколько раз король под ее влиянием принимал весьма необдуманные решения, но он отнюдь не находился в ее полном подчинении, и степень ее влияния на него чрезвычайно преувеличена в истории. Она провела к власти умного и хитрого герцога де Шуазеля. Но король не поддался на ее уговоры уравнять налогообложение, сделав налоговый процент («двадцатину») одинаковым для всех сословий.
Но вот в чем действительно ей не было равных, так это в степени влияния на культуру. Она возродила обычай королевского меценатства, способствовала расцвету живописи, архитектуры, производству фарфора, развитию садоводства. Поощряла философов и ввела моду на интеллектуалов. Буше, Фальконе, Габриэль, де Ла Тур, Вольтер, Даламбер, Тюрго, Бюффон – поистине все деятели Просвещения находились под ее покровительством. Сам этот век стал ассоциироваться с ее именем. Именно эта незаурядность, исключительность, непохожесть на своих предшественниц, позволила ей продержаться в «должности» фаворитки на протяжении двадцати лет и это при том условии, что Жанна была… фригидна.
Как ни старалась, не могла она соответствовать королевским запросам на любовном ложе. Ее пыла хватило не надолго, и то при большом содействии шоколада и сельдерея. Она явно уступала своим «сексуально одаренным» соперницам и не чинила препятствий королевским «загулам». Людовик менял любовниц, которые специально для него выращивались в Оленьем парке, недалеко от Версаля.
Приписываемая ему некоторыми историками страсть к молоденьким девочкам (имеется в виду девственницам), объяснялась просто: король очень боялся венерических заболеваний, эпидемии которых в то время «выкашивали» целые страны. Это были юные девушки, но отнюдь не дети. По тем временам пятнадцатилетие было вполне подходящим возрастом для замужества, а большинство обитательниц Оленьего парка были и того старше. К тому же король после «использования» благосклонно выдавал их замуж за весьма состоятельных особ и пристально следил за тем, чтобы мужья ни коим образом не выражали свои обиды и претензии к юным женам.
Несмотря на бурную сексуальную жизнь короля и череду сменяющихся любовниц, апартаменты официальной фаворитки, к великому удивлению придворных, по-прежнему оставались за маркизой Помпадур. После очередного любовного приключения Людовик неизменно отправлялся к ней, где в спокойной беседе успокаивал сердце и тешил душу. Она больше не делила с ним ложе, но оставалась самым влиятельным человеком в королевстве.
Так продолжалось до апреля 1774 года, когда чахотка за два месяца свела 46-летнюю Жанну в могилу. Она замкнула собой череду фавориток королевского дома Франции. Светская проститутка Дюбарри, ставшая последней любовницей стареющего Людовика XV в расчет не идет: она была так далека от своей предшественницы, что даже не пыталась подражать ей. Ни до, ни после мадам Помпадур никому не удалось снискать столь благородное и изысканное величие на этом весьма скользком поприще. А ее смерть стала предвестником скорой гибели галантного века, над которым уже грозной тенью поднимался кровавый топор революции.

Пуатье Диана, де (1499—1566)

Диана де Пуатье, герцогиня, фаворитка короля Генриха II.
«В те времена, — пишет Ги Бретон о Диане де Пуатье, — когда женщины считались старухами в тридцать лет, такая женщина казалась удивительной и даже необычной». Французский двор считал Диану самой красивой женщиной, многие завидовали ей и пытались подражать.
И действительно, Диана де Пуатье вошла в историю не только как фаворитка французского короля Генриха II, но и как женщина, внешность которой служила еще долгое время эталоном красоты. Она стала возлюбленной Генриха еще тогда, когда он не был королем Франции, и была значительно старше его. Но Генрих испытывал к Диане пылкие чувства с первой их встречи и до конца своей жизни. Это была рыцарская любовь, начало которой положил турнир, и турниром же она закончилась.
Диана родилась в одной из знатнейших семей королевства в 1499 году. Ее бабкой была Жанна де Латур де Булонь, и по этой линии Диана приходилась родственницей жене Генриха II — Екатерине Медичи. (Жанна де Латур была теткой матери Екатерины.) Отцом Дианы был Жан де Пуатье де Сен-Вапле.
Проведя детство в родительском доме, Диана в возрасте тринадцати лет была выдана замуж за графа де Брезе дю Молеврие — великого сенешаля Нормандии. Она была счастлива с Луи де Брезе, хранила мужу верность и подарила ему восьмерых детей, из которых выжили только две дочери. Диана была не только красива, но и хорошо образованна, и муж очень уважал ее и часто прислушивался к ее советам.
В 1525 году ее семейная жизнь была омрачена политическими событиями. Король Франциск I начал расправу над сторонниками коннетабля Карл де Бурбон, бежал из Франции к германскому императору Карлу V. Отец Дианы был среди его сторонников. Жана де Пуатье арестовали и ему грозила смертная казнь. Оставить отца Диана не могла и отправилась в Париж, чтобы молить короля о милосердии. Жан де Пуатье получил прощение, и это дало повод всевозможным слухам. Говорили даже, что жизнь отца была куплена ценой невинности, но к тому времени Диана состояла в браке уже 13 лет и имела детей, что дает повод и другие слухи о связи Дианы и Франциска I оставить без внимания. Кроме того, сердце Франциска уже тогда было отдано будущей герцогине д'Этамп.
В следующем году Франциск I попал в плен к германскому императору, и его свобода была куплена ценой обмена на свободу двух его сыновей — 10-летнего дофина Франциска и 8-летнего принца Генриха. Дети французского короля были отправлены к германскому императору, и, по некоторым сведениям, именно в тот момент и произошла первая встреча принца Генриха с Дианой де Пуатье. По воспоминаниям, именно Диана оставалась с принцем, успокаивала напуганного юношу и ободряла его до того момента, когда за ним пришла лодка и он отправился в неизвестность. Юный Генрих уже тогда был поражен ее красотой.
Дофин Франциск и принц Генрих снова обрели свободу через пять лет. В марте 1531 года состоялась свадьба короля Франциска I с Элеонорой Австрийской, и в честь этого торжественного события был проведен турнир. Это был первый турнир, в котором принял участие принц Генрих. На нем присутствовала Диана с мужем. Генрих подъехал к тому месту, где они находились, и склонил перед Дианой свой штандарт, выбирая ее дамой своего сердца.
В том же году Диана де Пуатье потеряла мужа — великий сенешаль Луи де Брезе скончался. Они прожили в браке 19 лет, и эти годы были для Дианы счастливыми. Она искренне скорбела, и даже в дальнейшем, став фавориткой Генриха, она говорила, что часто вспоминает мужа и продолжает тосковать о нем. Диана де Пуатье до конца жизни носила траур — черный и белый цвета. Эти же цвета стали и цветами Генриха. В го время еще никто не мог предположить, что Диана станет фавориткой принца и эта связь продлиться всю жизнь. Впрочем, никто и не думал, что принц Генрих станет королем Франции — дофином был его старший брат Франциск.
В 1533 году принц Генрих женился на Екатерине Медичи, что было бы невозможным, если бы он был дофином. Брак этот шокировал многих, но римский папа Климент VII, племянницей которого была Екатерина, обещал дать за ней в качестве приданого Геную, Милан и Неаполь, против чего король Франциск I не смог устоять. Екатерина не была красивой, но обладала очарованием и изяществом. Принц не любил жену, для него не существовало другой женщины, кроме Дианы, и он всеми силами добивался ее взаимности. Не сразу, но все-таки он добился ответного чувства. Любовная связь Генриха с Дианой началась тогда, когда принцу исполнилось 19 лет, Диана же приближалась в то время к сорокалетнему возрасту. Екатерина, как женщина умная, не стала закатывать сцен, понимая, что при открытой атаке на чувство мужа она может одним ударом все потерять. Она запаслась терпением и ждала, сохраняя хорошие отношения с соперницей, хотя, естественно, и не отказываясь от ведения тайной войны и мимолетных уколов, прикрытых иронией и остроумием. Но Диана также была умной женщиной, к тому же старше и опытней. Она не снисходила до открытой вражды и даже заставляла Генриха проводить время с законной супругой. Пожалуй, она была в числе немногих придворных, которые не стали относиться к Екатерине враждебно, после того как обещанного приданого за ней не дали — папа Климент VII скоропостижно скончался, так и не выполнив обещания.
Генрих стал дофином неожиданно. В 1535 году его брат Франциск внезапно скончался, проболев только одну ночь. Предполагалось, что старший сын Франциска I был отравлен. В этом злодеянии обвинялись и германский император, и, естественно, Екатерина Медичи, ведь флорентийцы славились как отравители. Некоторые приписывали это и Диане де Пуатье, хотя причин у нее не было. Виновных так и не нашли, и дофином стал Генрих. При дворе у Дианы де Пуатье была более грозная соперница — фаворитка короля Франциска I герцогиня д'Этамп Можно сказать, что шла война двух фавориток — короля и дофина. Диана не скрывала своего возраста, просто она действительно выглядела гораздо моложе своих лет. В свои 49 лет Диана была свежа, бодра, стройна и необычайно красива. Все это вызывало подозрение. Сплетники в угоду королевской фаворитке говорили, что Диана занимается колдовством, приготовляя для себя мази с целью поддержания молодости. Другие «считали», что она не так уж и хороша, просто, перед тем как появиться в свете, она долгое время проводит у зеркала, «правя лицо» с помощью косметики, что зубы у нее вставные, а пышность прическе придают дорогие накладные волосы. На самом деле секрет ее был очень простым: Диана вставала в шесть утра, принимала холодную ванну, иногда со льдом, а затем три часа в любую погоду устраивала себе верховую прогулку. Вернувшись, она после легкого завтрака нежилась в постели до полудня с книгой в руках. Она почти не употребляла косметики, считая, что от нее может поблекнуть свежесть кожи.
Молодые дамы при дворе короля стремились подражать Диане, копировали ее прическу, жесты, походку. По почти общему мнению, она была эталоном красоты, к которому следовало стремиться и который еще долгое время после ее смерти был признан совершенством. А эталон был следующим: Три вещи должны быть белыми — кожа, зубы, руки, три — черными — глаза, брови, ресницы, три — красными — губы, щеки, ногти, три — длинными — тело, волосы, пальцы, три — короткими — зубы, уши, ступни; три — узкими — рот, талия, щиколотки, три — полными — руки, бедра, икры, три — маленькими — нос, грудь, голова.
Анна д'Этамп пыталась уверить короля, что Диана опоила молодого Генриха колдовским зельем, и, кстати, из ее окружения и пошел слух, что в смерти молодого Франциска виновата Диана де Пуатье. Если бы король поверил в эти сплетни, то по законам того времени Диана могла бы лишиться жизни, но на ее счастье Франциск I не особенно слушал болтовню своей фаворитки относительно соперницы и даже веселился, наблюдая за «войной двух красавиц». В 1538 году в Париже был распространен памфлет, состоящий из нелестных выражений в адрес Дианы де Пуатье, где она называлась самой уродливой женщиной при дворе, самой старой, самой отвратительной, самой потрепанной и так далее. Но, несмотря на все старания поэта, памфлет не имел успеха.
Тогда герцогиня д'Этамп решила лишить Диану окружения. Сторонников фаворитки дофина «возглавлял» скульптор Бенвенуто Челлини. Он не Раз для своих работ брал за образец Диану. По поручению короля Челлини работал над статуями для фонтанов Фонтенбло. Герцогиня добилась, чтобы его работы и наброски были уничтожены, а заказ передали другому художнику. Для Челлини это был тяжелый удар, но он мужественно его выдержал и не только не покинул Париж, но и не отступился от Дианы.
Екатерина Медичи явно не поддерживала ничью сторону, хотя больше импонировала Диане. Да и после смерти дофина Франциска Екатерине пришлось быть особенно осторожной, так как она была одной из подозреваемых в злодеянии, имевших причины для его устранения. Она же вела себя безукоризненно и к моменту смерти дофина была всем известна как обожательница свекра-короля, старавшаяся всегда быть при нем — из-за сильной к нему привязанности и преклонения. Подобное отношение к королю поставило весь дом Медичи вне подозрений. Екатерина с достоинством вышла из этого испытания и с достоинством стала наследницей трона французских королей. Подобное отношение к королю она сохранила и после того, как ее муж стал дофином.
Вскоре в противостояние герцогини и жены сенешаля (так с иносказательным напоминанием звали Диану в царствование Франциска I) вмешалась и религия. Герцогиня д'Этамп поддерживала Кальвина и протестантов, де Пуатье вместе с герцогами Гизами стояла во главе католической партии. Сам Франциск I долгое время поддерживал протестантов — для ослабления Карла V, но потом начал яростное их преследование. Диана же выдала обеих своих дочерей, рожденных в браке с Луи де Брезе, — одну за Робера Ламарка, герцога Бульонского, принца Седанского, другую за Клода Лотарингского, герцога Омальского, что вкупе с католической ориентацией укрепило ее позицию.
Отношения Генриха и Екатерины осложнялись отсутствием у них детей. Двор обвинял в этом Екатерину, которая долгое время не могла подарить мужу наследника. Так что, взойди сейчас Генрих на престол, он имел бы прекрасный повод для развода — ибо наследники монархов находились под особым попечением провидения и церковь всегда шла навстречу монархам в подобной ситуации. В случае развода с Екатериной брак с Дианой де Пуатье мог бы состояться, но скорее всего Диана не стремилась стать супругой Генриха.
После долгих всевозможных лечений и советов врачей причина отсутствия детей у супругов была установлена. Утверждают, что виновником их отсутствия был Генрих, и ему пришлось даже подвергнуться операции. Но, с другой стороны, у Генриха было двое внебрачных детей, рожденных от разных женщин, и это дает повод думать, что причина бездетности была в обоих супругах. Но как бы то ни было, в дальнейшем Екатерина подарила Генриху 12 детей. У Дианы и Генриха совместных детей не было.
Генрих «позволял» себе и другие «увлечения», но все они были не серьезными. Верность он хранил только Диане. Этого нельзя сказать о его отце — короле Франции Франциске I, который, оставляя в официальных фаворитках герцогиню д'Этамп, очень часто позволял себе увлекаться другими женщинами. Одно их таких увлечений и привело короля к трагическому концу. Желая обладать женщиной, имя которой не сохранилось в анналах истории, он вместе с ней приобрел и «неаполитанскую заразу» — неизлечимое заболевание, от которого и скончался в 1547 году.
Дофин Генрих стал королем Франции — Генрихом II. Диана де Пуатье стала почти что королевой Франции. Двор ждал, что она начнет расправу со своими бывшими противниками, и первой в этом списке стояла герцогиня д'Этамп, которая вернулась ко двору незадолго до кончины Франциска I. Герцогиня не стала ждать и бежала в Лимурийский замок, но и там она не чувствовала себя спокойно, боясь за свою жизнь — слишком много она вредила фаворитке Генриха. Но графиня де Пуатье на удивление всем не стала мстить. Она забыла все обиды и не унизилась до расправы с бывшими «противниками», которые, поняв, что расправы не будет, стали возвращаться в Париж из своих имений. Многие оценили благородство Дианы и искренне просили у нее прощения за прежние обиды. Анна д'Этамп в Париж не вернулась и до конца своих дней проклинала Диану, не в силах оценить проявленное той милосердие.
Отношения графини и супруги короля Екатерины Медичи тоже изменились, хотя внешне остались прежними. Только ближайшие соратники из окружения королевы догадывались, как она ненавидит свою соперницу.
А возможно, Екатерина считала на тот момент Диану лучшим вариантом, так как на любовь Генриха рассчитывать не приходилось, и кто бы заменил Диану в сердце Генриха, также было не известно. А графиня де Пуатье имела такт и соблюдала видимые приличия. Ее влияние на короля было огромным, но разумным, и интересы государства также в них учитывались. Екатерина, когда ей удавалось остаться с мужем наедине, тоже вносила свою лепту в формирование Генриха как государя. Она не говорила с мужем о чувствах или о сопернице. Беседы шли о политике, о способах управления государством, об отношениях короля и знатнейших людей королевства. Наблюдая много лет за супругом и Дианой, Екатерина поняла, что та держит короля не только красотой (и уж конечно не колдовством), но и умом, в котором отказать ей было нельзя. Королева была весьма образованной женщиной, не менее умной, чем ее соперница, и именно это она и пыталась доказать мужу.
Начиная с 1543 года она ежегодно рожала королю детей и почти полностью удалилась от государственных дел. Ей оставалось только наблюдать за схватками придворных партий и демонстрировать свою любовь к Диане, с которой король проводил большую часть времени.
Для Дианы де Пуатье не было секретом истинное отношение к ней Екатерины. Двор относился к обеим женщинам с должным почтением, хотя многие и не понимали, как король может отвергать молодую и приятную супругу ради женщины, которая по возрасту годилась ему в матери. Сама Диана относилась к Екатерине Медичи уважительно и почтительно, никогда не проявляя враждебности. А в 1550 году во время путешествия в Жуанвиль, когда Екатерина заболела какой-то неизвестной болезнью, Диана осталась рядом с ней. Придворные предпочли покинуть королеву, боясь заразы, но Диана не ушла. Именно она обеспечила королеве круглосуточный уход, вызвала из Парижа врача, которому покровительствовала Екатерина, навещала больную по несколько раз в день и молилась за ее здоровье. Вскоре Екатерина поправилась, но к Диане чувства благодарности она не испытывала.
При королевском дворе находилось много врачей, алхимиков и предсказателей, которым покровительствовала королева. Одним из них был знаменитый Мишель Нострадамус, предсказавший Генриху II смерть во время турнира. Другой астролог Люк Горик назвал время гибели короля. Всего этого было достаточно, чтобы Екатерина с началом 1559 года постоянно просила супруга отменить все турниры или не участвовать в них. Но Генрих не верил предсказаниям, и в 1559 году в возрасте сорока одного года вышел на бой на копьях с графом Монгомери. Граф отказывался от опасной чести, но король настоял, не подозревая, что бьется в последний раз. В сшибке граф перебил королевское копье, и обломок его попал Генриху в глаз. Он умер через 11 дней, запретив преследовать своего невольного убийцу.
Генрих был еще жив, но Диану де Пуатье к нему не допускали по приказу королевы. Екатерина прислала ей подробный список того, что требовала вернуть как «принадлежащее короне — украшения, подаренные королем, сервизы и золотые кубки. После смерти короля Диана прислала королеве все согласно списку, «приложив» еще и свой замок Шенонсо с прилегающими землями. Снова благородный жест. Но в этот раз и Екатерина решила быть благородной и предложила Диане поместье Шомон-Сюр-Луар.
Обмен состоялся. Диана уехала в свои владения, которые не покидала до самой смерти. В последние годы жизни она основала несколько приютов и больниц, которые содержала на собственные средства. Екатерина ее не преследовала: она была политиком и понимала, что Пуатье более не опасна, а поддаваться в политике эмоциям — непозволительная роскошь.
Диана де Пуатье скончалась 22 апреля 1566 года. Оставшиеся с ней друзья уверяли, что даже смерть не смогла лишить ее красоты.

д'Антраг Катрин-Генриетта де Бальзак

Портрет Катрин-Генриетты де Бальзак д'Антраг
Hieronymus Wierix (1553 - 1619) гравюра.

д'Антраг Катрин-Генриетта де Бальзак (1583-1633), с 1600 года маркиза де Верней. Дочь губернатора Орлеана Франсуа д'Антрага и Мари Туше, фаворитки Карла IX, от которого у нее был сын Карл де Валуа, граф Овернский. Любовница Генриха IV, мать троих его детей. Ее связь с королем была ловко подстроена ее семьей, относившейся к числу «любимчиков» Генриха III. В каком-то смысле история с д’Антраг биографически была более знаменательной, чем все предыдущие. Сама Генриетта и весь ее семейный клан рассматривали связь с королем как инструмент возвышения семьи. Еще до заключения брака Генриха с Марией они сумели заполучить весьма ценный для этой цели документ: письменное обещание короля жениться, которое он, правда, совершенно не воспринимал всерьез, но — кстати, не в первый раз — поклялся «перед Богом» и без колебаний лично подписал. С этим важным документом в руках семья в последующие годы делала политику. Маркиза и ее клан стали неотъемлемой частью того мира, который постоянно омрачал правление Генриха IV между 1602 и 1606 гг.: мира предательства, восстаний и бунтов.