Spaendonck Cornelius van (1756-1840)

Cornelis van Spaendonck was born in the Dutch city of Tilburg, but by the age of seventeen, after completing an apprenticeship in Antwerp, he followed his older brother Gerard, also a gifted still life artist, to Paris. Like his older brother, who went on to become professor of flower painting at the Jardin des Plantes in Paris and a major contributor to the royal collection of botanical watercolors, Cornelis van Spaendonck went on to a long and celebrated career in France. In 1779 he was already exhibiting successfully and ten years later he was accepted as a member of the Académie des Beaux Arts. During that same period he served as a designer and as director of the prestigious Sèvres porcelain works. Van Spaendonck's status and prosperity were undisturbed by the political upheavals which took place during his long life, and he remained an acclaimed flower painter well into the nineteenth century. Cornelis and his brother Gerard retained quite distinctive styles throughout their careers. Cornelis used a softer touch in his works, which tend to be more romantic and fanciful than those of his more literal-minded brother. This atmospheric still life, with its lush cornucopia of flowers spilling over the canvas, demonstrates those qualities, as well as the technical virtuosity and finish for which Cornelis became famous. The flowers include tulips, roses, morning glories and many others, overflowing a vase that rests on a marble plinth, next to a bird's nest. In a subtle but characteristically brilliant touch, the artist shows the flowers reflected in the smooth convex surface of the vase. In the background, an aloe plant, veiled by shadow, rests upon a tall pedestal at left, while at right the setting opens up to an evocative view of the sky. This is a masterwork by this noted artist.




Джейн Грей (Grey Jane) 1537–1554


П. Делярош Казнь Джейн Грей 1834г.
Леди Джейн Грей или (с 1553) леди Джейн Дадли, пробыла королевой Англии девять дней. Джейн, дочь Генриха Грея, маркиза Дорсета (впоследствии герцога Суффолка) и леди Фрэнсис Брэндон, внучки короля Генриха VII по женской линии, родилась в Брадгите (Лестершир) в октябре 1537. Отданная на воспитание лучшим наставникам, она смолоду поражала современников блестящими успехами в учебе. Ее опекун, лорд Сеймур Садли, задумал выдать Джейн за молодого короля Эдварда VI. Когда же Садли попал в опалу и был казнен, Джейн оказалась пешкой в политических играх герцога Нортумберленда, который принудил ее выйти замуж за его сына лорда Гилфорда Дадли. В качестве правнучки Генриха VII она имела основания претендовать на корону (старшая дочь Генриха VIII Мария долгое время считалась незаконной; к тому же протестантизм Джейн делал ее в глазах многих приемлемым кандидатом на престол). Не желавшая становиться королевой, Джейн была потрясена, даже упала в обморок, узнав о планах Нортумберленда возвести ее на трон. 10 июля 1553, через четыре дня после смерти Эдуарда, Нортумберленд провозгласил ее королевой. Сторонники Джейн поспешили заключить мир с законной наследницей Марией, которая была провозглашена королевой 19 июля. 22 августа Нортумберленд поплатился головой за свои интриги. Леди Джейн, ее муж и отец были заключены в Тауэр и приговорены к смерти. Отца вскоре помиловали, однако уже в следующем году он принял участие в восстании Уайета. Это определило судьбу Джейн: она и ее муж были обезглавлены в Лондоне 12 февраля 1554. 11 дней спустя был казнен и отец.


Поль Деларош "Убийство герцога де Гиза" 1834г.

Еще картины Деларош (ссылка)
Биография художника (ссылка)

B 1588 году по приказу короля Генриха III был убит герцог Генрих де Гиз, предводитель парижской «Католической лиги» и претендент на французский престол. Герцог был заранее оповещен о грозящей ему опасности, однако отказался покинуть королевский дворец в Блуа, куда был приглашен «погостить» Генрихом III. Это убийство положило конец религиозным войнам, раздиравшим Францию во времена правления сыновей Генриха II и Екатерины Медичи, войн, порожденных фанатизмом про-тестантов, поддерживаемых Елизаветой Английской, и непримиримостью католиков, объединившихся вокруг Католической Лиги, возглавляемой Филиппом II Испанским. Власть короля постоянно оспаривалась Лигой, и особенно главой Лиги - герцогом де Гизом. Ситуация обострилась в ходе Генеральных Штатов Королевства, собравшихся в замке Блуа в октябре 1588 года. Генрих де Гиз чувствовал себя на высоте положения, откровенно насме-хался над королем, который принял решение покончить с ним.
Подробнее об этом тут
Генрих де Гиз

Рафаэль Санти (1483—1520)

Рафаэль Санти. Дама с единорогом. 1505. Рим. Галерея Боргези

Знаменитый портрет "Дама с единорогом" Рафаэля, одно из украшений римской художественной галереи Боргезе, возможно, не принадлежит кисти великого мастера периода Возрождения. В ХIХ веке, когда портрет попал в картинную коллекцию виллы Боргезе, его автором считался Перуджино. И только в 1928 году авторитетный историк искусств Роберто Лонги атрибутировал портрет как произведение Рафаэля Санти, относящийся к самому началу ХVI века.

Венера и Марс

Венера и Марс Сандро Боттичелли, ок. 1485 г. Лондон, Национальная галерея

Нередко в картинах Боттичелли в образах идеальных героев флорентийцы различали черты своих современников или известных личностей. Так и здесь художник запечатлел младшего брата Лоренцо Великолепного — Джулиано де Медичи и его возлюбленную Симонетту. Темнокудрый брат герцога не слишком обременял себя делами государственного правления, зато блистал на турнирах и балах, покоряя своей элегантностью, горделивой осанкой и рыцарской статью. Он всецело оправдывал свое романтическое прозвище, которым наделила его народная молва, — Принц Юности. Джулиано был любим горожанами, и не только. На картинах Боттичелли он появлялся не один раз в образе поэтического героя.
Джулиано запечатлен с нежной белокурой Симонеттой Катанео — своей возлюбленной и официальной женой некоего патриция Марка Веспуччи. Оба еще при жизни стали легендой Флоренции, но вряд ли их помнили бы сегодня, если бы не волшебная кисть Боттичелли. Кроткая Симонетта была вдохновительницей трогательных фантазий художника. Умерла она внезапно и довольно рано по неизвестной причине. Чахотка? Отрава? Неудачные роды? Об этом можно только гадать. По этому случаю вся Флоренция погрузилась в траур, оплакивая возлюбленную Принца Юности. Сам Джулиано Медичи ненадолго пережил хрупкую Симонетту. Он был убит заговорщиками — его настиг кинжал наемного убийцы во время мессы у церковного алтаря.
Как ни один мастер до этого, Боттичелли был наделен способностью к тончайшему поэтическому осмыслению жизни. Он впервые сумел передать едва уловимые нюансы человеческих чувств. Картина “Венера и Марс” наделена меланхолической мечтательностью, даже щемящей тоской. Художник, кажется, угадал грядущую судьбу героев.
Картина написана, как было принято тогда, с использованием античного мифологического сюжета. Грозный бог войны Марс изображен отдыхающим после ратных подвигов. Во сне, в истоме, как награда за победу, ему является “дама сердца” в образе юной прекрасной богини любви Венеры. Сидящая у ног спящего героя, она с тревогой смотрит на лицо воина, что и определяет атмосферу сцены, несмотря на суетящихся, забавных и веселых проказников — панисков: они уже завладели копьем, шлемом и боевым рогом Марса.
Композиция построена на острых изломах линий — обнаженного тела бога войны, застывшего в неудобной, напряженной позе, на сгущении пространства, перегруженного фигурами. Пропорции их все также вытянуты, что заставляет вспомнить язык готических художников. Контуры тела Венеры мягче, но в них угадывается хрупкость и ломкость.
Декоративно-изысканные ритмы своей картины Боттичелли дополняет холодными матовыми и нежными тонами, наделенными произвольными переливами, отчего на полотне появляются ноты печали и болезненного надлома. Так в художественную ткань работ мастера проникает причудливая смесь античности и готики — ощущение неких внеличностных сил, подчиняющих человека, когда становится очевидным, что не сам он управляет своей судьбой. Это предчувствие новой эпохи, новых событий: на смену антропоцентризму Ренессанса приходит представление о мире, в котором человек беспомощен, где существуют силы, не зависящие от человека, неподвластные его воле.
Симптомом этих новых настроений в обществе, первыми раскатами грома, предвестником грозы, разразившейся несколько столетий спустя над всей Италией и положившей конец эпохе Возрождения, стал религиозный фанатизм Савонаролы и его приверженцев-флорентийцев, среди которых трагическим образом оказался и сам художник. Именно тогда в умах и душах горожан, некогда гедонистов, исповедовавших прелести и радости любви и свободы, здравый смысл и веками воспитывавшееся уважение к прекрасному отступили перед глубоким внутренним разладом, затмением, спровоцированным речами монаха. И в костер полетели дивные произведения искусства…
Потому мифологические образы Боттичелли в картине “Венера и Марс” наполнены сложной игрой метафор, аллегорических намеков, перекликающихся отчасти с мировоззрением уже ушедшей эпохи.

Короны Русских государей

Монархические короны Европы (ссылка)
Гравюра выполнена в начале 1880-х годов.
Нажать на картинку для увеличения

1) Мономаховская, 2) Царства казанскаго, 3) Михаила Федоровича, 4) Петра I Алексеевича, 5) Ивана V Алексеевича, 6) Елизаветы Петровны, 7) Екатерины I, 8) Анны Ивановны, 9) Большая императорская корона, 10) Корона императрицы.

Мартин ван Хемскерк (Maerten van Heemskerck) 1498-1574





Семейный портрет. Фрагмент. Ок. 1530. Государственные музеи, Кассель.








Галерея (ссылка)

В XVI веке в Нидерландах с развитием промышленности и торговли усилились и культурные связи, в том числе и с Италией. Именно в эту пору в нидерландском изобразительном искусстве стало очень влиятельным итальянизирующее эклектическое течение - "романизм". Романисты стремились соединить художественные достижения итальянского Высокого Возрождения с нидерландской живописной традицией. Наряду с наследием Возрождения сильное влияние на романистов оказывало современное им искусство итальянского маньеризма. В Северных Нидерландах крупнейшим представителем романизма был Ян ван Скорем, внесший в нидерландскую живопись свежесть красок, богатство оттенков, умелую передачу солнечного света и атмосферы. Верным учеником и последователем Скореля явился Мартин ван Хемскерк (1498-1574). Свою фамилию этот художник получил от места своего рождения - поселка Хемскерк близ Харлема. Он учился сначала в Дельфте, а затем в Харлеме в мастерской Скореля.
Хемскерк был прекрасным портретистом. Об этом красноречиво свидетельствуют, в частности, парные портреты, изображающие Анну Кодде за прялкой и ее супруга Питера Биккера (1529). Они говорят о прекрасном чувстве целого, о глубоком понимании традиции нидерландского искусства. Не менее интересен "Семейный портрет".
В 1532 году Хемскерк, будучи уже зрелым мастером, на длительное время уехал в Италию. Пребывание в Италии стало поворотным пунктом в биографии Хемскерка. Здесь он тщательно изучал античные памятники архитектуры и скульптуры, увлекся творчеством Микеланджело и маньеристами. Весьма показательна для романизма Хемскерка этой поры его картина "Св. Лука, рисующий богоматерь" (1532). Художник изображает евангелиста Луку среди античных статуй.
Когда в 1535 году Хемскерк возвратился в Харлем, он уже совершенно иначе, чем прежде, понимал искусство живописи. Свои большие композиции на религиозные темы художник начал строить намеренно усложнение, реалистичность написания отдельных частей полотен стала подчиняться у него условной трактовке сюжета в целом. Жесты и позы приобрели в ряде произведений Хемскерка чисто зрелищную, театрализованную эффектность ("Распятие", 1543, Эрмитаж; "Момус, порицающий богов", 1561, и другие). Все это свидетельствовало о влиянии живописи маньеризма, распространявшейся тогда уже во многих странах. В композициях Хемскерка нередки и вымышленные фантастические пейзажи ("Св. Иероним"). Но при всей фантазии, казалось бы, неистощимом разнообразии приемов, временами ощущается чисто рациональный расчет. Свою портретную живопись поздней поры Хемскерк также связывал с пластическими принципами итальянского искусства. Ему казалось, что создать искусство, отвечающее новому мировоззрению, можно только обращаясь к античности.
Интересно графическое наследие Хемскерка, его гравюры и рисунки. До сих пор, например, римские зарисовки Хемскерка являются незаменимыми при изучении старого Рима. Хемскерк был также великолепным мастером натюрморта.

Портрет женщины, 1540 г.


Клуэ Франсуа (François Clouet) 1505-1572


Придворный художник французских королей.
Галерея (ссылка)
Клуэ Франсуа (ок. 1505-1572) - выдающийся представитель французского Возрождения, придворный живописец Франциска I, Франциска II и Карла IX, один из лидеров изобразительного искусства национального Ренессанса.
Родился в Туре между 1505 и 1510 (по другим сведениям, между 1515 и 1520) в семье художника Жана Клуэ (ок. 1480–1540 или 1541); впоследствии их работы часто путали. Как и отец, носил прозвище «Жане». Испытал значительное влияние Г.Гольбейна Младшего. Работал преимущественно в Париже. C 1540 – придворный живописец Франциска I и его преемников, руководил большой мастерской, где его эскизы воплощались в миниатюрах, эмалях и больших декоративных композициях для оформления придворных празднеств. Снимал посмертные маски (Франциска I и других членов дома Валуа).
Был, в первую очередь, замечательным портретистом. Его наследие включает большое число подготовительных рисунков (преимущественно погрудных, исполненных карандашом, иногда чуть подкрашенных сангиной или цветными карандашами), а также ряд живописных портретов, в том числе Карла IX (1561, Художественно-исторический музей, Вена), аптекаря П.Кюта (1562, Лувр, Париж) и Елизаветы Австрийской (1571, там же). Всем этим работам, тщательным по лепке характеров, присущи классически-ренессансное спокойствие и прозрачная духовная ясность художественного строя. Напротив, в его мифологических женских образах, аллегориях и жанровых сюжетах, где портретность завуалирована (Купающаяся женщина, ок. 1571, Национальная галерея, Вашингтон; и др.), нарастают маньеристические черты – эротизм и гротеск.
Таланту Клуэ посвящали восторженные строки такие поэты, как П.де Ронсар и Ж.дю Белле.
Умер Клуэ в Париже 22 сентября 1572.

Маргарита де Валуа (Marguerite de Valois; 1553 — 1615)

СЛОВО О КОРОЛЕВЕ МАРГО и МЕМУАРЫ (ссылка)
Красавица Марго: счастливая избранница судьбы или разочарованная королева? (ссылка)
Маргарита Валуа. История жизни (ссылка)
Маргарита Валуа (ссылка)

Имя Маргариты Французской, Маргариты Валуа, знаменитой Королевы Марго, прекраснейшей женщины своего времени, младшей дочери Генриха II и Екатерины Медичи, окружено множеством легенд. Одно можно сказать с полной уверенностью: она родилась в предместье Сен-Жермен-ан-Лей в воскресенье 4 мая 1553 года в четверть пятого пополудни. Ее нарекли именем двоюродной бабки - Маргариты Наваррской, которую называли "Маргарита всех Маргарит", или, если угодно, "жемчужина всех жемчужин", так как имя Маргарита и значит в переводе "жемчужина". И блеск новой жемчужины превзошел сияние старой.
Современников восхищало в ней все - даже чувственное трепетанье крыльев ее носа, "живого, как ртуть". К шестнадцати годам принцесса затмила всех придворных красавиц, а надо заметить, что Екатерина Медичи окружила себя прелестнейшими женщинами Франции, чью красоту использовала в политических целях. Из толпы влюбленных безумцев юная Марго выделила одного - молодого герцога Гиза, однако Екатерина Медичи сочла, что этот брак слишком возвысит Лотарингский дом, и так доставлявший своими притязаниями немало хлопот королеве-матери. Генрих де Гиз не стал мужем прелестной Марго - он стал ее первым возлюбленным. В супруги же был избран молодой Генрих Наваррский. Маргариту буквально вынудили пойти под венец. Брак был призван скрепить мир между католиками и гугенотами. Хотели, как лучше, получилось же, как всегда. Вместо мира - Варфоломеевская ночь. Молодая королева Наваррская любила Гиза и всеми силами противилась браку, но, когда после Варфоломеевской ночи мать предложила ей развод, Марго отказалась: "Это была ваша воля, и я должна остаться с ним". Впрочем, это было скорее проявление благородства и желания заставить с собой считаться, нежели любви.
И Генрих и Маргарита любили тех, кого любили. И если фавориткой будущего Генриха Четвертого была весьма любвеобильная мадам де Сов, то Марго без памяти влюбилась в некоего Ла Моля. Ей было двадцать, ее возлюбленному шел сорок четвертый год, и он оказался вовлечен в заговор, который предполагал бегство из Парижа короля Наваррского и младшего брата короля Карла - принца Франсуа. Увы! Король Наваррский был слишком откровенен со своей любовницей. Мадам де Сов донесла королеве-матери, которая, в свою очередь, предупредила Карла Девятого, и тот впал в ярость. Заговорщиков схватили, и, разумеется, дороже всех заплатили те, кто не носил фамилии Валуа или Бурбон.
Ла Молем пожертвовали, и он был казнен. Его последние слова были: "Я поручаю себя молитвам королевы Наваррской и других дам". Маргарита в ночь после казни выкупила голову казненного и сама похоронила ее в часовне Сен-Мартен. Более того, она, не страшась скандала, на следующий день появилась в Лувре в траурном платье. Впрочем, утешилась Марго достаточно быстро. Ее следующим возлюбленным стал весельчак и бретер Сен-Люк, а затем в жизнь королевы вошел еще один человек, похоже, ставший самой большой ее любовью. Его звали Луи де Клермон Бюсси де Амбуаз, и его также воспел Александр Дюма. Любимец Парижа и кумир дворянства, этот человек не боялся никого и ничего. Под стать ему была и королева Наваррская. Они просто не могли пройти друг мимо друга.
Марго и Бюсси встретились в Реймсе на коронации Генриха III. Любовь вспыхнула сразу. Сохранились стихи, которые посвятил Маргарите ее возлюбленный: "Моя жизнь, как темная ночь, если в ней нет света Вашей любви!" Маргарита платила Бюсси полной взаимностью, причем в такой мере, что обычно снисходительный к увлечениям супруги Генрих Наваррский начал ревновать. К тому же политические интриги, в которых были замешаны все члены семейства Валуа и те, кто был в их окружении, вынудили Марго и Бюсси расстаться. Ему вместе с герцогом Анжуйским пришлось покинуть Париж.
Марго свободно говорила на испанском и итальянском, владела греческим, в подлиннике читая Гомера и Платона, весьма искусно играла на лютне, прелестно пела и... выполняла трудные дипломатические миссии, возложенные на нее братом-королем и матерью. В отсутствие Бюсси она успешно расквиталась с неким дю Гастом, одним из самых свирепых убийц Варфоломеевской ночи, командиром полка королевской гвардии, любимцем нового короля Генриха III. Тогда же красавица приблизила к себе некоего Шарля Бальзака д"Антрага, по прозвищу "красавчик Антраг".
О связи знали все, но поймать любовников на месте преступления не могли ни король, ни сама Екатерина Медичи. Однако стоило королю примириться со своим братом герцогом Анжуйским, следствием чего стало возвращение в Париж Бюсси, как все вернулось на круги своя. Маргарита вновь видела лишь Луи. Вероятно, они подходили друг другу - красивые, образованные, смелые...
Смерть Бюсси до сих пор окутана тайной. Доподлинно известно лишь то, что ему назначила встречу графиня де Монсоро, что сделано это было по указке ее мужа и что к этому приложили руку король и герцог Анжуйский, объединившиеся против одного человека. На Бюсси неоднократно устраивали покушения и до этого, но судьба и шпага спасали его вплоть до роковой среды 15 августа 1579 года. Убийцы (их было около двадцати) подготовились основательно, чуда же на этот раз не произошло.
Похоже, эта смерть вопреки красивой легенде имела политические, а не любовные причины. В противном случае реакцию королевы Марго не объяснить. Вряд ли даже лучшая из женщин, узнав о смерти изменившего ей возлюбленного, произнесет то, что произнесла отличавшаяся редкостной даже по тем временам ревнивостью Маргарита: "В этом веке во всем мужском племени не было никого, кто мог бы сравниться с ним по силе духа, достоинствам, благородству и уму".
Даже двадцать с лишним лет спустя, переосмыслив и переоценив многое в своей невероятной жизни, Маргарита Наваррская в мемуарах отзовется о Бюсси с прежним восхищением и нежностью. Но с его смертью жизнь не кончилась. В судьбе Марго по-прежнему хватало и мужчин и интриг. Она многие годы оставалась красивейшей дамой Франции, о чем свидетельствует хотя бы трагедия, происшедшая в апреле 1606 года. Маргарите было пятьдесят три, ее возлюбленному Дату де Сен Жюльену - двадцать. И он был убит из ревности отвергнутым поклонником Маргариты, которому было... 18 лет! Марго добилась казни убийцы и присутствовала на ней.
Она пережила почти всех друзей и врагов. Когда неукротимая Марго успокоилась навсегда, ей было шестьдесят два года. Ее похоронили в часовне святых Августинцев. Год спустя прах перенесли в Сен-Дени.

Венецианская школа. XVI век



Неизвестный художник мастерской Якопо Бассано.Венецианская школа. XVI в." Похищение Европы "Дерево, масло.90 Х 108.
Картина «Похищение Европы» создана в мастерской одного из крупнейших художников венецианской провинции XVI в. — Якопо да Понте, прозванного Бассано в честь города, где он родился и работал. Якопо Бассано учился у своего отца и у Бонифацио Веронезе. Испытал влияние Пермиджанино, Лотто и Тициана. Был руководителем большой мастерской, откуда вышел ряд произведений на мифологическую тему. Для картины «Похищение Европы» художник использовал античный сюжет и перелицевал его на свой лад. Дочь финикийского царя Агенора, Европа, была похищена Зевсом, явившимся в образе белого быка, когда она гуляла с подругами по берегу моря. Царевна, играя, села на прекрасного быка, который увез ее на остров Крит. В образе Европы художник изобразил знатную и богатую венецианку, а всю сцену поместил на фоне итальянского пейзажа, включив в него элементы жанра (рыбная ловля), изображение животных. Трактовка мифологических персонажей и событий как современности придает картине особую непосредственность и искренность. «Похищение Европы» воплощает характерные черты венецианской живописи, сумевшей вплоть до начала XVII в. сохранить лучшие традиции искусства Высокого Возрождения.