Генрих VIII король Англии (1509 - 1547)

Hans Holbein (1497-1534)
Portrait of Henry VIII
1536,
Thyssen-Bornemisza Collection, Madrid

Генрих VIII


Генрих VIII (1509 - 1547) принадлежит к числу монархов, мнения о которых как при их жизни, так и в последующие века резко расходились. Этому есть причины: при Генрихе VIII произошла Реформация в Англии, и изображение его то как святого, то как дьявола или по крайней мере преступного многоженца и кровавого тирана зависело обычно от того, кто его характеризовал - протестант или католик. В книге Е. Б. Черняка "Тайны Англии", в главе, посвященной Генриху VIII, которую автор озаглавил "Генрих VIII - кровавое пятно в истории Англии", дается довольно полный историографический обзор преимуществеенно английской историографии по нашей теме. Так, Черняк Е. Б. пишет о том, что даже далекий от католических симпатий Диккенс именовал Генриха VIII "самым непереносимым мерзавцем, позором для человеческой природы, кровавым и сальным пятном в истории Англии" . А реакционные историки типа Д. Фроуда (в книге "История Англии") превозносили Генриха как народного героя. Видный исследователь А Ф Поллард в монографии "Генрих VIII" утверждал, будто Генрих никогда не имел "страсти к излишним убийствам", не давая себе, впрочем, труда уточнить, что следует здесь считать"излишеством". Мнение Полларда сильно повлияло на новейшую западную историографию. Даже полемизирующий с апологетической оценкой Генриха VIII известный историк Д. Р. Элтон уверял: "Он не был великим государственным деятелем на троне, каким еге считал Поллард, но он был и больше, чем кровавый, похотливый, капризный тиран народной мифологии". "Слишком много историков рисовало Генриха воплощением добра и зла", - вторит Элтону другой новейший биограф Генриха VIII, Д. Боул, и добавляет, что пришло время для более хладнокровной оценки этого английского монаха. О том же пишет Д. Скерисбрик в своей книге "Генрих VIII". Что же способствовало превращению Генриха VIII, которого в его молодые годы Эразм Роттердамский, Томас Мор и другие выдающиеся мыслители эпохи принимали за долгожданного короля гуманистов, в трусливого и жестокого деспота? Автор новейшей книги на эту тему "Становление Генриха VIII" Мария Луиза Брюс пытается найти ответ в семейных условиях и особенностях воспитания Генриха, подыскивает малоубедительные фрейдистские объяснения... Споры давно уже вызывала каждая составная характера короля: умен он или глуп, талантлив или бездарен, искренен или лицемерен. Его новейший биограф Г. А. Келли в работе "Матримониальные судебные процессы Генриха VIII" приходит в выводу, что король был "наполовину лицемером, а наполовину совестливым человеком". (Неясно только, какая из этих "половин" монарха больше выходила боком его подданным.) Некоторые историки, отказывая Генриху во всех хороших качествах, признавали за ним по крайней мере одно: физическую слабость и твордость в достижении поставленной цели . Добавим следующее. Френсис Бэкон в качестве основного достоинства короля называет его необыкновенную физическую силу и красоту . Советские историки Осиновский И. Н., Штокман В. В. и Сапрыкин Ю. М., которые занимались вопросами истории Англии, единодушны во мнении относительно оценки личности Генриха VIII как жестокого, кровожадного монарха с сомнительными моральными устоями . В нашей работе мы попытались проследить, как перепитии личной судьбы отражались на политике ГенрихаVIII и, соответственно, на судьбе Англии или, наоборот, объективные потребности страны влияли на судьбу Генриха.
Секретная служба и борьба с неугодными.Секретная служба, созданная основателем династии Тюдоров, пришла в упадок в начале правления его сына. Для Генриха VIII, крепко сидевшего на престоле, услуги разведки первончально показались не очень нужными. Исчезли реальные претенденты на престол, борьба с которыми была главным занятием тайных агентов Генриха VII. Однако растущая международная роль Англии побудила кардинала Уолси - фактического главу правительства в первые десятилетия царствования Генриха VIII - использовать секретную службу для достижения внешнеполитических целей. Канцлер кардинал старался хранить нейтралитет Англии. В ходе этой борьбы господствующая партия широко использовала против своих противников секретную службу английской короны. А те в свою очередь создавали собственную разведку, не раз сложно переплетавшуюся через агентов-двойников с "официальной" секретной службой. Как правило, поражение в тайной войне приводило руководителей побежденной стороны на плаху. Правда, этому предшествовала формальность судебного процесса по обвинению в государственной измене. Но судьи - обычно тайный совет, т.е. группа лордов, принадлежавших к стану победителей (или перебежавших в него), - лишь оформляли результаты тайной войны. Присяжные, участвовавшие в менее значительных процессах, фактически назначались шерифами - верными слугами короны. Редко тайная война с таким постоянством сочеталась с судебными процессами об измене. Дело в том, что они были очень во вкусе Генриха VIII. Его каприз нередко решал долгую скрытую борьбу, которую вели соперничавшие группировки. Путь к цели шел через завоевание или сохранение его благосклонности, неудача обычно стоила головы. Понятие измены было очень широким. Подобных судебных разбирательств в правление Генриха VIII было великое множество. Одним из первых самых громких дел было дело канцлера кардинала Уолси. В 1525 году испанцы-мушкетеры расстреляли при Павии французских рыцарей (король Франциск попал в плен). Кардинал Уолси предложил заключить союз с Францией, чтобы вместе остановить натиск Испании (ее король Карл I был одновременно германским императором). Но английская знать и народ не поддержали его, и в 1529 году Генрих VIII дал отставку кардиналу и арестовал его, обвинив в измене. Это была ирония судьбы. Ведь кто, как не канцлер кардинал Уолси пестовал свое детище, Звездную палату, которая именно в его руках превратилась в грозный суд короля по делам политической измены, каравший противников королевского абсолютизма. Здесь не обошлось без вмешательства человека, который в тот период имел большое влияние на короля. Это не кто иной как сама королева английская Екатерина Арагонская, дочь Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского. Но пройдет еще совсем немного времени и король повернет всю государственную машину против самой королевы.

Начало Реформации.
Как известно, формальным предлогом для начала Реформации послужили семейные дела "защитника веры" - титул, которые имел Генрих VIII в качестве верного сына католической церкви, лично занявшегося опровержением ереси Лютера. Все изменилось после того, как римский папа отказался узаконить развод Генриха, увлекшегося придворной дамой Анной Болейн, с его первой женой Екатериной Арагонской. Неожиданная принципиальность папы Климента VIII и его преемника Павла III определялась весьма вескими мотивами: Екатерина была сестрой испанского короля и германского императора Карла V, во владения которого входила и большая часть Италии. Даже самые рьяные защитники сохранения связи Англии с папством признавали опасность того, что Ватикан будет действовать как орудие Испании. Однако Реформация имела изначально более глубокие социально-экономические, политические и идеологические причины. Они определялись возникновением и развитием новых, капиталистических отношений, утверждение которых происходило в борьбе против феодального строя. Безусловно, большую роль в происхождении Реформации и борьбе между протестантскими и католическими государствами играли и династические мотивы, но не выдерживают критики попытки некоторых западных ученых выдать эти мотивы за основную причину разрыва с Римом, к чему прибегают буржуазные историки, тщетно пытаясь опровергнуть материалистическое понимание истории. Развод короля стал лишь поводом для давно назревавшего конфликта с главой католической церкви. Когда Генрих VIII сам развелся с Екатериной Арагонской, а в 1534 году умер Климент VIII, отказывавшийся утвердить развод, король резко отверг предложения договориться с Римом. Генрих заявил, что он не будет уважать папу больше, чем любого самого последнего священника в Англии. Разрыв был ускорен Анной Болейн, особо заинтересованной в нем и сумевшей использовать для этого своих сторонников и свою секретную службу. Анна, проведшая юные годы при французском дворе и основательно ознакомившаяся там с искусством придворных интриг, начала упорную борьбу против кардинала Уолси. Королевская фаворитка подозревала, и не без основания, что кардинал, внешне не возражая против развода Генриха с Екатериной, на деле вел двойную игру. Фактически Анна сумела создать свою собственную разведывательную сеть, руководителями которой стали ее дядя, Герцог Норфолк, председатель тайного совета, и другие лица, в том числе английский посол в Риме Фрэнсис Брайан. Посол, являвшийся кузеном Анны, сумел добыть письмо Уолси, в котором тот умолял папу не удовлетворять просьбу Генриха. После этого король не пожелал слушать оправдания кардинала. В ответ он лишь вытащил какую-то бумагу и издевательски спросил: "Э, милорд! Не написано ли это вашей собственной рукой?" В 1531 году Генрих VIII объявил себя верховным главой церкви в своих владениях. Для расторжения брака короля с Екатериной Арагонской теперь уже не требовалось разрешения папы. В 1533 году король отпраздновал свадьбу с Анной Болейн; имя Екатерины Арагонской после этого стало знаменем всех противников Реформации.

Расправа над Томасом Мором.
В числе противников Реформации был и Томас Мор, блестящий писатель-гуманист, автор бессмертной "Утопии", которого Генрих VIII больше кого-либо другого стремился перетянуть в лагерь сторонников развода. Выдающийся юрист и государственный деятель, Мор занимал пост лорд-канцлера. Исследователи по-разному объясняют действительные причины, побудившие Мора отказаться от одобрения Реформации и нового брака короля. Мор, вероятно, опасался, что Реформация приведет к полному церковному расколу, распадению западного христианства на враждующие секты. Кто знает, может быть, взору проницательного мыслителя уже виделись те бедствия, которые вследствие Реформации обрушатся на английские народные массы, поскольку она создала удобный предлог для конфискации богатых монастырских владений и для сгона с этих земель бедняков арендаторов. В 1532 году Мор, к крайнему неудовольствию Генриха, попросил освободить его от должности лорда-концлера. Уйдя в отставку, Мор не критиковал королевской политики. Он просто молчал. Но его молчание было красноречивее слов. Особенно ожесточена против Мора была Анна Болейн, которая не без основания полагала, что явное неодобрение со стороны человека, пользовавшегося всеобщим уважением, является весомым политическим фактором. Генрих VIII вполне разделял ярость жены, но не рискнул, да это было и не в его манере, расправиться с бывшим канцлером, минуя обычную судебную процедуру. В 1534 году Мор был вызван в тайный совет, где ему предъявили различные лживые обвинения. Опытный юрист, он без труда опроверг эту не очень умело придуманную клевету. Новое обвинение возникло в связи с парламентским актом от 30 марта 1534 года. По этому закону был положен конец власти папы над англиканской церковью, дочь короля от первого брака Мария объявлялась незаконнорожденной, а право наследования престола переходило к потомству Генриха и Анны Болейн. Король поспешил назначить специальную комиссию, которой было предписано принимать клятву верности этому парламентскому установлению. Мор был вызван одним из первых на заседание комиссии. Он заявил о согласии присягнуть новому порядку престолонаследия, но не вводимому одновременно устройству церкви (а также признанию незаконным первого брака короля). Некоторые члены комиссии, включая епископа Кранмера, руководившего проведением церковной реформы, стояли за компромисс. Их доводы заставили заколебаться Генриха, опасавшегося, как бы суд над Мором не вызвал народных волнений. Главному министру Томасу Кромвелю и королеве удалось переубедить короля. Они внушили Генриху, что нельзя создавать столь опасный прецедент: вслед за Мором и другие попытаются не соглашаться со всеми пунктами исторгаемой у них присяги. (Возможно, немалую роль сыграл здесь и канцлер Одли.) 17 апреля 1534 года после повторного отказа дать требуемую клятву Мор был заключен в Тауэр. На суде послушные присяжные вынесли требуемый вердикт. Узнав и гибели Мора, его друг, известным писатель Эразм Роттердамский сказал: "Томас Мор... его душа была белее снега, а гений таков, что Англии никогда больше не иметь подобного, хотя она и будет родиной великих людей". Католическая церковь позднее причислила Мора к лику святых. Известный английский историк справедливо заметил в этой связи: "Хотя мы сожалеем о казни святого Томаса Мора как одной из мрачных трагедий нашей истории, нельзя игнорировать того факта, что, если бы Генрих не отрубил ему голову, его (вполне возможно) сожгли бы по приговору папы".

Анна Болейн следует на эшафот.
Генрих уже решил мысленно, что Анна, родившая девочку (будущую Елизавету I) вместо желанного наследника престола, последует за казненным канцлером. Повода долго не пришлось ждать. Дело о "заговоре" было поручено вести канцлеру Одли, который, видимо, решил заодно объявить злоумышленниками всех своих личных врагов. Король разъяснял придворным, что Анна нарушила "обязательство" родить ему сына (у королевы родилась дочь, а в другой раз - мертвый ребенок). Здесь явно сказывается рука Божья, следовательно: он, Генрих, женился на Анне по наущению дьявола, она никогда не была его законной женой, и он волен поэтому вступить в новый брак. В обвинительном акте утверждалось, что существовал заговор с целью лишить жизни короля. Анне инкриминировалась преступная связь с придворными Норейсом, Брертоном, Вестоном, музыкантом Смитоном и, наконец, ее братом Джоном Болейном, графом Рочфордом. Через 12 часов после провозглашения развода в Тауэр прибыл королевский приказ обезглавить бывшую королеву на следующий день. Отсрочка на двое суток была явно вызвана только желанием дать архиепископу Кранмеру время расторгнуть брак. В своей предсмертной речи Анна сказала лишь, что теперь нет смысла касаться причин ее смерти, и добавила: "Я не обвиняю никого. Когда я умру, то помните, что я чтила нашего доброго короля, который был очень добр и милостив ко мне. Вы будете счастливы, если Господь даст ему долгую жизнь, так как он одарен многими хорошими качествами: страхом перед Богом, любовью к своему народу и другими добродетелями, о которых я не буду упоминать". Оставалось теперь немногое. Генрих любил поступать по закону. И законы необходимо было быстро приноравливать к желаниям короля. Кранмер, выполняя приказ Генриха о разводе с Анной Болейн, формально совершил акт государственной измены. По действовавшему акту о престолонаследии 1534 года государственной изменой считалось всякое "предубеждение, оклеветание, попытки нарушить или унизить" брак Генриха с Анной. Немало католиков лишилось головы за попытку "умалить" любым способом этот брак, ныне объявленный Кранмером недействительным. В новый акт о престолонаследии 1536 года была включена специальная статья, предусматривавшая, что те, кто из лучших мотивов недавно указали на недействительность брака Генриха с Анной, невиновны в государственной измене. Однако тут же была сделана оговорка, что аннулирование брака с Анной не снимает вины с любого, кто ранее считал тот брак не имеющим законной силы. Вместе с тем было объявлено государственной изменой ставить под сомнение оба развода Генриха - и с Екатериной Арагонской, и с Анной Болейн. Теперь уж действительно все было в порядке. Но это еще не все. За Анной отправится на эшафот и сам Кранмер. Генрих решил жениться на Джейн Сеймур десять дней спустя. Джейн Сеймур умерла естественной смертью - во время родов, успев подарить королю наследника, будущего короля Эдуарда. Место Джейн заняла Анна Клевская, но ненадолго - испуганный ее малопривлекательной внешностью, Генрих дал Клевской щедрые отступные. Екатерина Говард, двоюродная сестра Анны Болейн, стала пятой женой Генриха VIII и второй его женой, лишившейся головы. Новая королева не очень устраивала Кранмера - дядя Екатерины Говрад, Норфолк, активно выступал против дальнейшего проведения церковных реформ. До поры до времени Кранмер и его друзья предпочитали скрывать свои планы: юная Екатерина приобрела влияние на своего пожилого супруга; кроме того, она могла родить сына, что очень укрепило бы ее положение при дворе. В октябре 1541 года враги королевы нашли долгожданный повод. Один из мелких придворных служащих, Джон Ласселе, на основе свидетельства своей сестры, ранее служившей няней у старой герцогини Норфолк, донес Кранмеру, что Екатерина была долгое время в связи с неким Френсисом Дергемом, а некто Мэнокс знал о родинке на теле королевы Кранмер, канцлер Одли и герцог Хертфорд поспешили известить ревнивого мужа. Кранмер передал королю записку ("не имея мужества устно сообщить ему об этом"). Собрался Государственный совет. Все "виновные", включая Мэнокса и Дергема, были сразу схвачены и допрошены. О том, что мнимая или действительная неверность королевы до замужества не шла ни в какое сравнение с предшествующей "чистой" жизнью самого Генриха, никто не осмелился и подумать Кранмер навестил совершенно ошеломленную свалившимся на нее несчастьем молодую женщину, которой не исполнилось двадцати лет. Обещанием королевской "милости" Кранмер выудил у Екатерины признание, а тем временем удалось выпытать нужные показания у Дергема и Мэнокса. Генрих был потрясен. Он молча выслушал на заседании совета добытые сведения и потом вдруг начал кричать. Этот вопль ревности и злобы заранее решил участь всех обвиняемых
Норфолк с гневом сообщил французскому послу Марильяку, что его племянница "занималась проституцией, находясь в связи с семью или восемью лицами". Со слезами на глазах старый солдат говорил о горе короля. Тем временем схватили еще одного "виновного" - Келпепера, за которого Екатерина собиралась выйти замуж, прежде чем на нее обратил внимание Генрих, и которому она, уже став королевой, напи- сала очень благосклонное письмо Дергем и Келпепер были приговорены, как обычно, к смерти. После вынесения приговора 10 дней продолжались перекрестные допросы - они не выявили ничего нового. Дергем просил о "простом" обезглавливании, но "король счел его не заслуживающим такой милости" Подобное снисхождение было, впрочем, оказано Келпеперу. 10 декабря оба они были казнены.
Потом занялись королевой Говарды поспешили отвернуться от нее. В письме к Генриху Норфолк причитал, что после "отвратительных деяний двух моих племянниц" (Анны Болейн и Екатерины Говард), наверное, "его величеству будет противно снова услышать что- либо о моем роде". Герцог упоминал далее, что обе "преступницы" не питали к нему особых родственных чувств, и просил о сохранении королевского благорасположения, "без которого я никогда не буду иметь желания жить". Послушный парламент принял специальное постановление, обвинявшее королеву. Ее перевели в Тауэр. Казнь состоялась 13 февраля 1542 года. На эшафоте Екатерина призналась, что, до того как она стала королевой, любила Келпепера, хотела быть его женой больше, чем владычицей мира, и скорбит, став причиной его гибели. Однако вначале она упомянула, что "не нанесла вреда королю". Ее похоронили рядом с Анной Болейн.
И только последняя жена Кэтрин Парр шестая жена 1543—1547 короля Англии Генриха VIII спасется, переживя короля.